В субботу вечером на небольшое сезонное озерцо в селе Жемчуг прилетели две пары лебедей-кликунов.
Для бурят лебедь — это не просто красивая птица, а нечто гораздо большее: священный символ и прародительница. Эта глубокая связь отражена в старинной легенде о Хун шубуун. Легенда повествует о происхождении одиннадцати хори-бурятских родов от небесной девы-лебедя.
«Однажды молодой охотник Хоридой мэргэн бродил в поисках добычи по тайге и случайно забрел на берег высокогорного озера (вариант — берег озера Байкал). Здесь он сел отдохнуть в кустах. Через некоторое время прилетели три белых лебедя. Сбросив с себя лебяжье оперение, они превратились в необычайно красивых девушек и стали купаться в прозрачной воде озера.
Охотник незаметно подкрался и похитил одежду одной из небесных дев. Накупавшись вдоволь, девушки вышли из воды. Две из них надели свою одежду, превратились в белых лебедей и улетели. Третья же осталась на земле и вынуждена была выйти замуж за Хоридоя мэргэна.
Прожив с ним много лет, она родила одиннадцать сыновей. Однажды она попросила мужа показать ей лебяжью одежду. Старик Хоридой, уверенный, что после стольких лет совместной жизни она не посмеет уйти, отдал ей одежду. Найдя ее в целости и сохранности, женщина выстирала в чистой родниковой воде, окурила дымом пихтовой коры и можжевельника. Затем она начала примерять одежду и, превратившись в прекрасного лебедя, расправила крылья и вылетела через дымовое отверстие юрты. Старик Хоридой, хлопотавший у очага, не обратил внимания на происходящее. Когда он понял, что жена собирается покинуть его, было уже поздно. Старик лишь успел схватить ее за ноги, но, так как его руки были обмазаны глиной, они оказались скользкими, и удержать жену он не сумел".
По древним религиозным воззрениям бурят, божественная прародительница — белая лебедь Хун шубуун — на своих крыльях приносит счастье, богатство и процветание своим земным потомкам. По традиции, «когда весной над стойбищами пролетали перелетные птицы, женщины хори-бурятки выбегали на улицу с подойником. На дно наливали немного молока, сметаны или другого кисломолочного продукта и закрывали подойник шкуркой белого ягненка. Навстречу птицам они брызгали молоком и перед собой делали вращательные движения ведром с молоком, заклиная: «Хурый! Хурый! Хурый!» («Приди! Приди! Приди!»).
Этот обряд получил название далга абалга — приманивание счастья, или же хэшэг хурылха — получение небесной благодати. Причем бурятки осенью брызгали молоком вслед улетающим птицам, как бы благословляя их в дальний путь и прося для своей семьи здоровья, счастья и благополучия.
В традиционном бурятском обществе существовала целая система запретов, связанных с культом животных и птиц. Например, священных животных и птиц запрещено было убивать, осквернять места их обитания, употреблять их мясо в пищу. Считалось, что птицы имеют своих духов-покровителей — эжинов. В частности, лебедь имеет своего эжина, «а потому буряты сильно боятся лебедей и не стреляют в них. Если кто-нибудь застрелит лебедя, имеющего своего эжина, то этот человек умрет, а лебедь долго не забывает о потере своего друга, весною и осенью при полете и отлете постоянно кружится над местом, где лишился друга, и жалобно кричит». Как было указано выше, убивать тотемных животных и птиц строго запрещено (по-бурятски сэртэ — «грех»).
По материалам научной статьи Дашиевой Л. Д. «Культ лебедя в традиционной культуре бурят».
Для бурят лебедь — это не просто красивая птица, а нечто гораздо большее: священный символ и прародительница. Эта глубокая связь отражена в старинной легенде о Хун шубуун. Легенда повествует о происхождении одиннадцати хори-бурятских родов от небесной девы-лебедя.
«Однажды молодой охотник Хоридой мэргэн бродил в поисках добычи по тайге и случайно забрел на берег высокогорного озера (вариант — берег озера Байкал). Здесь он сел отдохнуть в кустах. Через некоторое время прилетели три белых лебедя. Сбросив с себя лебяжье оперение, они превратились в необычайно красивых девушек и стали купаться в прозрачной воде озера.
Охотник незаметно подкрался и похитил одежду одной из небесных дев. Накупавшись вдоволь, девушки вышли из воды. Две из них надели свою одежду, превратились в белых лебедей и улетели. Третья же осталась на земле и вынуждена была выйти замуж за Хоридоя мэргэна.
Прожив с ним много лет, она родила одиннадцать сыновей. Однажды она попросила мужа показать ей лебяжью одежду. Старик Хоридой, уверенный, что после стольких лет совместной жизни она не посмеет уйти, отдал ей одежду. Найдя ее в целости и сохранности, женщина выстирала в чистой родниковой воде, окурила дымом пихтовой коры и можжевельника. Затем она начала примерять одежду и, превратившись в прекрасного лебедя, расправила крылья и вылетела через дымовое отверстие юрты. Старик Хоридой, хлопотавший у очага, не обратил внимания на происходящее. Когда он понял, что жена собирается покинуть его, было уже поздно. Старик лишь успел схватить ее за ноги, но, так как его руки были обмазаны глиной, они оказались скользкими, и удержать жену он не сумел".
По древним религиозным воззрениям бурят, божественная прародительница — белая лебедь Хун шубуун — на своих крыльях приносит счастье, богатство и процветание своим земным потомкам. По традиции, «когда весной над стойбищами пролетали перелетные птицы, женщины хори-бурятки выбегали на улицу с подойником. На дно наливали немного молока, сметаны или другого кисломолочного продукта и закрывали подойник шкуркой белого ягненка. Навстречу птицам они брызгали молоком и перед собой делали вращательные движения ведром с молоком, заклиная: «Хурый! Хурый! Хурый!» («Приди! Приди! Приди!»).
Этот обряд получил название далга абалга — приманивание счастья, или же хэшэг хурылха — получение небесной благодати. Причем бурятки осенью брызгали молоком вслед улетающим птицам, как бы благословляя их в дальний путь и прося для своей семьи здоровья, счастья и благополучия.
В традиционном бурятском обществе существовала целая система запретов, связанных с культом животных и птиц. Например, священных животных и птиц запрещено было убивать, осквернять места их обитания, употреблять их мясо в пищу. Считалось, что птицы имеют своих духов-покровителей — эжинов. В частности, лебедь имеет своего эжина, «а потому буряты сильно боятся лебедей и не стреляют в них. Если кто-нибудь застрелит лебедя, имеющего своего эжина, то этот человек умрет, а лебедь долго не забывает о потере своего друга, весною и осенью при полете и отлете постоянно кружится над местом, где лишился друга, и жалобно кричит». Как было указано выше, убивать тотемных животных и птиц строго запрещено (по-бурятски сэртэ — «грех»).
По материалам научной статьи Дашиевой Л. Д. «Культ лебедя в традиционной культуре бурят».